?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: армия

Выдача

http://pics.livejournal.com/mark_feygin/pic/0002c5t3

С арестом Младича нашелся повод рассказать френдам и о моем к этому отношении. Под началом генерала Младича я воевал в Боснии в 90-ых, будучи бойцом I Хотоньского батальона II Романийской бригады (личный номер 2953) войска Республики Сербской. Это было последним местом моей службы, а провоевал я от Книна (Сербская Краина) и до Сараево (Босния). Так что знаю, о чем говорю.
   Если коротко, то вот что. Уж если и совершались военные преступления, то обоюдно и, в общем-то, без каких-то приказов сверху. Взаимное озлобление, уходящее вглубь столетий, выплеснулось в 90-ых в момент распада СФРЮ. Это была война за автохтонность и национальную идентичность. Представить, что подобное столкновение могло обойтись без жертв среди мирного населения, просто невероятно. В той же Сребренице, как и в других местах, убийства совершали соседи, знавшие и ненавидевшие друг друга десятилетиями. Причем, двигала ими память ещё и о II мировой войне, в период которой в Боснии сербы пострадали определенно больше. Многие воспринимали войну, как возможность отомстить. Боснийские мусульмане тоже совершали военные преступления в 90-ых. Я это знаю. К слову, на передовой где находился я подобного рода действия в отношении мирных граждан и военнопленных были запрещены и преследовались.Read more...Collapse )

Настоящим продолжаю публикацию материалов, связанных с войной в Чечне в 1995 году, где мне довелось находиться с гуманитарной миссией с целью спасения военнослужащих-срочников попавших в плен.



Когда Гайдар (руководитель фракции "Выбор России", где я состоял депутатом) подписывал этот документ, то из-за цейтнота, мы вместе с помощниками даже не проверили текст, в котором осталась ошибка: "94 год". Времени было мало. Надо было успеть спасти хотя бы нескольких, находившився в плену рядовых. Каждый день они гибли. В начале войны в 95, не из-за расстрелов чеченцев, а в основном под огнем своих.



Уже тогда было ясно, что официальная статистика о числе погибших и попавших в плен, далека от реальной. Собственно об этом и написал Коновалов, зав.отделом ИЗВЕСТИЙ, находившийся со мной и фотокорреспондентом СОБЕСЕДНИКА Мих. Новоселовым в Грозном в мой первый приезд 7,8,9 января. Оба, надо сказать, храбрые чуваки.



Так, под обстрелом, Миша снял меня двигающимся по проспекту Хрущева (около 500 метров от передовой) к РесКому. Там я имел продолжительную беседу с Яндарбиевым. Это был, безусловно, умный и тонкий политик. В миру, кстати, поэт. Он весьма хорошо разбирался в истории и теологии (мы имели продолжительный спор о мирских шейхах, о бахаитах и чем-то еще). Главным все-же было выяснение и сверка списка погибших. И таких было много: из 81 Чернореченского полка и из Майкопской бригады. Надо отдать должное, тогда дудаевские военные чиновники в розыске и установлении данных активно помогали. Все изменилось позже.

Самым тяжелым было другое. Мне приходилось разговаривать с матерями солдат, сыновья которых убиты (и я об этом уже знал), а они передавали мне записки с просьбой о помощи в розыске их детей. Одну из таких записок я привожу ниже. Я забирал эти бумаги, и даже как то обнадеживал, зная что их дети погибли. А что мне оставалось делать?...






Сейчас я продолжаю отцифровывать записи 15-летней давности из Грозного. Как закончу выложу.

пленный от Масхадова

Перебирая свой архив, обнаружил подписанное мне Масхадовым разрешение на освобождение военнослужащего 81 мотострелкового полка, участвовавшего в штурме Грозного с 31.12.1994 на 01.01.1995, Гимадеева. Мне как депутату ГосДумы дали возможность забрать его вместе с больной матерью, находившейся во второй горбольнице Грозного, с собой. Он был родом из Самарской области (откуда был и сам 81 полк) и я отвез их домой. Кстати, сбоку в углу свое согласование визировал покойный генпрокурор Чечни Имаев. Позже он как то загадочно погиб. Одним словом, те ещё были времена...